Прижизненное донорство: к чему готовы россияне

Прижизненное донорство — одна из наиболее сложных тем в трансплантации

С одной стороны, предполагается, что один человек готов поделиться с другим своим органом совершенно безвозмездно. С другой стороны, злоупотреблений в этой сфере избежать крайне сложно. Вот почему российский законопроект о трансплантации органов и тканей разрешает прижизненное донорство лишь от кровных родственников. О том, как развивается прижизненное донорство у нас в стране и какая в нем есть необходимость, «МК» рассказала помощник министра здравоохранения РФ Ляля Габбасова.

Прижизненное донорство: к чему готовы россияне

В России прижизненное донорство осуществляется только в целях родственной трансплантации и в случаях, когда нет времени ждать донорский орган от совместимого посмертного донора. Да и во всем мире, согласно международным конвенциям и декларациям, предпочтение отдается развитию посмертного донорства. Такая стратегия берется за основу для того, чтобы не наносить ущерб здоровью живых людей, соглашающихся стать прижизненными донорами.

В то же время иногда прижизненное донорство предпочтительно. Например, когда родители отдают часть своей печени для пересадки своему ребенку в возрасте до года. «Как правило, при данном виде трансплантации мы видим хороший результат операции у реципиента (ребенка) и минимальные риски для донора (родителя) с учетом хороших прогнозов по последующей регенерации печени», — говорит Ляля Габбасова. В целях прижизненного донорства можно использовать только один парный орган (почку) или часть печени, кишечника. Пересадки сердца, легких, поджелудочной железы возможны только от посмертного донора.

В целом же международная статистика в странах с хорошо развитой системой донорства и трансплантации в основном определяется показателями посмертного донорства. В нашей стране соотношение количества трансплантаций от прижизненных доноров и посмертных доноров составляет 1:4, с учетом того, что один посмертный донор в среднем обеспечивает 3 донорских органа. Международная статистика представлена данными по пересадке почки от живого донора и посмертного донора. Например, по данным за 2015 год, во Франции трансплантация почки от живого донора составила 19,1% от всех случаев пересадки почки; в Италии – 16,2%; в Испании – 14,4%; в России – 19,7%. В целом в европейских странах отмечается снижение случаев прижизненного донорства, что также характерно для нашей страны, где за период с 2015  по 2016 год количество прижизненных доноров снизилось на 28,2%.

Итак, новый российский законопроект о трансплантации органов запрещает прижизненное донорство кому бы то ни было, кроме кровных родственников. Как говорит Ляля Габбасова, прижизненное донорство – это сложный вопрос с точки зрения этики и права. «Очень трудно доказать добровольность и бескорыстность прижизненного донорства, если мы говорим о случаях не родственного донорства органов. В международной практике накоплены случаи криминализации данной сферы, принуждения к донорству, получения финансовой выгоды и других деяний, подлежащих уголовной ответственности. В связи с этим появился ряд важных документов: Конвенция Совета Европы по борьбе с торговлей человеческими органами (2015 г.) и Резолюция ООН в продолжение этой темы «Усиление и поощрение эффективных мер и международного сотрудничества в сфере донорства и трансплантации органов с целью препятствовать и противодействовать торговле людьми для изъятия органов и торговле человеческими органами» (2017 г.). В Российской Федерации сейчас и в перспективе нового законопроекта предусматривается только родственное донорство. Вопрос «эмоционального донорства» остается достаточно обсуждаемым среди мировых экспертов», – говорит Ляля Габбасова.

Что касается положения России в мировой трансплантологии, тот тут все не совсем однозначно. «Наша страна занимает лидирующие позиции по выполнению всех видов технологий, связанных с трансплантацией органов. Но в то же время у нас аутсайдерские позиции по количеству трансплантаций в целом. В странах Европы (в расчете на 1 миллион населения) делают трансплантаций в 7-9 раз больше, чем в России, и в основном используют донорские органы посмертных доноров», – говорит Ляля Габбасова.

Она отмечает, что, возможно, к теме «эмоционального донорства», разрешенного в некоторых странах мира, мы еще вернемся через годы. Но пока наше общество к этому не готово. Так что придется подождать.

Post Author: admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *